Всё о Солженицыне (ответы на вопросы журналиста) 1. Что такое «подходящий» автор? «Подходил» ли Александр Пушкин девятнадцатому столетию, а Василь Быков – двадцатому? Время и место рождения , как известно, не выбирают. Всё решает Бог. Но человек, родившись в среде определенной Богом, может путем постоянных духовных усилий, самосжигающего духовного напряжения вылепить себя, свой интеллект и характер из серой глины повседневности. В случае с Александром Исаевичем и его «Одним днем Ивана Денисовича» ( который потряс в свое время если не всех, то многих) лично я склонен говорить не о гениальности, а о точности и своевременности публицистического удара. Для меня Солженицын велик именно как публицист-обличитель. Что-то наподобие ветхозаветных пророков. Как литератор, как живописец он для меня, читателя, скромен. Как человек… «Можно сказать, что у человеческих характеров, как и у некоторых зданий, несколько фасадов, причем не все они приятны на вид», - заметил в свое время проницательный Франсуа де Ларошфуко. 2. «Архипелаг Гулаг» произвел впечатление не только на Западе, но и на Востоке. И, в первую очередь, у нас, внутри самого СССР. Помнится, в то время я ездил в составе делегации комсомола Белоруссии на корабли подшефного Балтийского флота. Так вот, на боевых (!) судах советские морские офицеры (!) слушали по радио «Свобода» эту книгу Солженицына. Можно согласиться с тем, что неуклюжая советская пропагандистская машина в чем то помогла «раскрутиться» Александру Исаевичу. Но в основном то он и его обжигающие творения «раскрутили» себя сами. Так над необъятными пространствами в небесах пронизанных электричеством раскручивается ужасающий торнадо. Не думаю, что диссиденство – «верный» путь к мировому успеху. «Нобелеат» Иосиф Бродский в первую очередь все таки очень талантливый поэт. 3. Можно сказать, что нынешняя Россия не приняла Солженицына. Не нужны сегодня «сотрясатели основ», литературные Робеспьеры. Не получилось и знамени- тых наполеоновских «ста дней» во время возвращения писателя поездом через всю Россию от Владивостока до Москвы. По крайней мере, города не отдавали ему свои ключи. В путинской России, как верно подметили участники телешоу Светланы Сорокиной «Основной инстинкт» ( 12 сентября 2003 г.), остановилась социальная вертикальная миграция из класса в класс, из экономического слоя в слой. Цемент власти ( ни для никого не секрет, что ее держат питерские силовики ) затвердел, превратился в крепчайший бетон. Сегодня можно разве что ( как в случае с Михаилом Ходорковским ) «мигрировать» из мягкого кресла собственного олигархического самолета на тюремные нары. Россию «обустроили» без Александра Исаевича. Он, как проницательнейший человек, понял это и сменил направление удара. Небесспорная книга «Двести лет вместе» ( о русско-еврейских отношениях) свидетельство тому. 4. Александр Солженицын по глубинной природной сути своей – духовный гуру, вечевой звон. Он, только он должен вещать, просвещать. Ему была представлена телетрибуна, которую впрочем очень скоро отобрали. Властям нужны не резонерствующие Солженицыны, а развлекающие Петросяны. В своей знаменитейшей статье “ Как нам обустроить Россию”, которая в 1990-ом году вышла фантастическим тиражом в 27 миллионов экземпляров, Александр Исаевич дал рецепт “обустройства”. 12 республик СССР получали “вольную”. Украина, Белоруссия и Северный Казахстан вливались в Российский Союз, т.е. в Россию. Солженицын обьявил украинский язык “искусственным”. О судьбе белорусского языка, в связи с вердиктом Александра Исаевича, скромно промолчим. Солженицын явил “граду и миру” странную смесь славянофила и западника, этакого воинственного кентавра, который, впрочем, нежизнеспособен. 5. Солженицын не Жюль Верн и даже не наш Короткевич. Его то и раньше не очень читала молодежь. Он показал миру язвы лагерной страны, но, не дав засохнуть струпьям на этих язвах, опять вынуждает нас, читателей, ожесточенно сдирать струпья. Не став Львом Толстым и Эмилем Золя ( помните классическое “ Не могу молчать!”) , он, беллетристически быстро, занялся разработкой “золотой жилы” русско-еврейских отношений. Но нам, белорусам, которые не двести, а , примерно, пятьсот лет жили вместе с евреями в так называемой “черте оседлости”, он не может дать никакой новой информации. Мы, белорусы, никогда не видели в евреях врагов. Это были люди живущие под одним солнцем, на одной земле. 6. С кем и как рвал отношения Александр Исаевич – я не знаю. Я знаю, что в трудные минуты жизни ему помогали и Мстислав Растропович, и Корнейчуки. Помогая ему, они ходили под домокловым мечом. Солженицын в своих книгах отдает приличествующую дань их повседневному незаметному героизму. 7. Писатель не может быть правительством – ни вторым, ни, тем более, первым. Писатель – звук эпохи, след эпохи. И всё. Лев Толстой хотел “духовно править” Россией из Ясной Поляны. Не получилось. В славянском мире, где верховодят цари, нет места “аятолле”. Я, хоть и запоздало, поздравляю Александра Исаевича с 85-летием. Я преклоняюсь перед его личным мужеством. Не дай Бог ему соответствовать крылатой максиме все того же Франсуа де Ларошфуко: “Иные люди похожи на песенки: они быстро выходят из моды”. Леонид Дайнеко
Количество прочитавших: 2740 Количество отзывов: 0
